Сейчас это воспринимается однозначно — Анталья, Шарм Аль Шейх, Патайя и другие «на слуху» места гарантированного загара, экзотики и, конечно же, моря. В общем — недорогого, но качественного ОТДЫХА.

       Хотелось бы определить некоторые термины, которые, будучи применёнными некорректно или неуместно, коробят что-то внутри...
( Read more... )

Человек от природы наделен известными нам пятью органами чувств: слухом, зрением, вкусом, обонянием, осязанием, которые даны ему свыше для познания окружающего мира. Однако кроме них, как оказалось, у каждого человека имеется ещё шестой орган — «орган» приема излучений от объектов окружающего мира или, другими словами, «орган» ощущения излучений (волн, колебании, вибраций). Этот орган представлен на физи­ческом уровне в виде сложной разветвленной системы, состоящей из мозга, эндокринных желез, нервной и мышечной систем.

Акт приема излучения и индикации его в виде формирования идеомоторного акта, вызывающего колебания маятника, поворот лозы, рамки и т.д., получил название «радиэстезического эффекта». Феномен радиэстезического эффекта до сих пор не имеет удовлетворительного теоретического обо­снования, хотя концепций работы маятника, лозы, рамки и т.п. существует очень много [16] и попытки объяснения этого феномена делались, начиная с XVI столетия.

( Читать )

Людские души - души разные,
не перечислить их, не счесть.
Есть злые, добрые и праздные
и грозовые души есть.

Иная в силе не нуждается,
ее дыханием коснись -
и в ней чистейший звук рождается,
распространяясь вдаль и ввысь.

Другая хмуро-неотзывчива,
другая каменно-глуха
для света звезд,
для пенья птичьего,
для музыки
и для стиха.

Она почти недосягаема,
пока не вторгнутся в нее
любви тревога и отчаянье,
сердечной боли острие.

Смятенная и беззащитная,
она очнется,
и тогда
сама по-птичьи закричит она
и засияет как звезда.

                 (В. Тушнова)

Розы Никитского сада ( http://igorsamusenko.livejournal.com/174826.html )

Дано мне тело -- что мне делать с ним,
     Таким единым и таким моим?

     На стекла вечности уже легло
     Мое дыхание, мое тепло.

     Запечатлеется на нем узор,
     Неузнаваемый с недавних пор.

     Пускай мгновения стекает муть --
     Узора милого не зачеркнуть.

     За радость тихую дышать и жить
     Кого, скажите, мне благодарить?

     В темнице мира я не одинок,
     Я и садовник, я же и цветок.

             (О. Мандельштам 1909)

Помню, в младших отрядах, когда выходили в лес или на речку (конечно с воспитателями) мы шли по пыльной дороге и пели разные песни, ну, что-то военное. И так это воодушевляло и вселяло силы, что дорога казалась легкой и весёлой. Вспомнилась песня, которая и сейчас улыбает. За точность слов не ручаюсь - песня ведь детская, народная.


Коричневая пуговка валялась на дороге
Никто не замечал ее в коричневой пыли.
Но мимо по дороге, прошли босые ноги
Босые, загорелые, протопали, прошли.

Ребята всей гурьбою шли в поле за цветами
Последним шел Алешка и больше всех пылил.
Нечаянно, нарочно, и сам не зная точно
На пуговку Алешка ногою наступил.

Все миры находятся внутри Человека.
(общенеизвестная истина)

Хорошо известно, что сейчас мы входим в Эру Водолея. в один из четырех фиксированных знаков.
Очевидно, что 6.500-летняя датировка четырех алхимических эр расходится с индуистской системой Юг, которая настаивает на том, что каждая Юга имеет разную временную продолжительность. Именно при попытке сгладить расхождения между этими двумя периодами, лучше всего раскрывается гиперпространственный аспект времени.
В современной физике хорошо известно, что четырехмерное пространство, одним из аспектов которого является время, имеет форму гиперсферы. Форма гиперсферы напоминает пончик или бублик (но ближе к форме сферы). Физики называют гиперсферу тором. Энергия или направление потока энергии в гиперсфере работает следующим образом: поток выходит из центра, вниз сферы, поднимается вверх вокруг внешней поверхности сферы, пересекает внешний экватор тора сферы и движется вверх к отверстию на верху тора. Затем энергия проходит через верх отверстия и начинает вращаться в виде вихря. Спиралевидный поток энергии продолжается до тех пор, пока не выходит из нижней стороны тора, откуда вновь совершает расширение вовне. Поток непрерывен и в каком-то смысле бесконечен.

Кристофер Робин сидел у порога, натягивая свои Походные Сапоги. Едва Пух увидел Походные Сапоги, он сразу понял, что предстоит Приключение.
– Доброе утро, Кристофер Робин! – крикнул он.
– Привет, Винни-Пух. Мы отправляемся в экспедицию.
– Отправляемся в искпедицию? – с интересом спросил Пух. – Никогда ни одной не видел. А где она, эта искпедиция?
– Экспедиция, глупенький мой мишка. Не «ск», а «кс».
– А-а! – сказал Пух. – Понятно.

По правде говоря, он ничего не понял.

– Мы должны отыскать и открыть Северный Полюс.

Кристофер Робин куда-то уходил. Совсем. Никто те знал, почему он уходит; никто не знал, куда он уходит; да, да – никто не знал даже, почему он знает, что Кристофер Робин уходит. Но – по той или по иной причине – все в Лесу чувствовали, что это в конце концов должно случиться.
************************
 – Пойдём, Пух. – сказал Кристофер Робин и быстро зашагал по дороге.
– Куда мы идём? – спросил Пух, стараясь поспеть за ним и одновременно понять, что им предстоит – Искпедиция или ещё какое-нибудь Я не знаю что.
– Никуда, – сказал Кристофер Робин.

Они шли, думая о Том и о Сём, и постепенно они добрались до Зачарованного Места, которое называлось Капитанский Мостик, потому что оно было на самой вершине холма.

- Блин, и раньше-то не в чем было в люди выйти, а теперь-то вообще не в чем!!!
Обуви на два дня осталось... С платьями вообще катастрофа. Даже не знаю, что завтра на Карнавал
Банкротов надеть! Голой, что ли пойти?!

   Крейсер лежал на рейде,  как большое серое привязанное животное. День догорал.  На крейсере сдавалась вахта.  Старый капитан сдавал молодому лейтенанту.  Впереди было воскресенье,  и  капитан улыбался.  Его  ждали любовь и жаркое.
   - Ну,  салага,  -  сказал он лейтенанту,  направляясь к последнему на сегодня катеру,  -  смотри,  не  позорь меня,  служи,  как пудель.  Тебе служить  еще,  как  медному  котелку.  Ох,  -  капитан  закатил глаза  и вздохнул, - если бы все сначала и я опять лейтенант, повесился бы.

Дело было вечером,
Делать было нечего…
Вася пел, Борис молчал,
Николай ногой качал.

И сказал ребятам Петя:
«Мы пока что с вами дети,
Но когда пройдут года –
Что же делать нам тогда?»

КАК МЫ ВООБЩЕ…
          (по мотивам произведений)

Он был редактором, я - как бы, журналистом. Новогодняя газета висела над нами, угрожая превратиться в соответствующий меч. На столе была разложена газета – огромный, девственно чистый лист ватмана, рядом с ней восседал живописец в глубокой задумчивости, ковыряя в носу.
- Ну, что тут у вас? – бодро сказал я, сгребая заметки.

Заплутало где-то…
      Лето.
Ни о чём не просит…
      Осень.
Напевает – знает,
Что за ветра свистом
Не угнаться  листьям.

Не угнаться листьям
Во широком поле
За судьбой  жар-птицей,
Журавлём, синицей,
За счастливой Долей.

За счастливой Долей,
Раскапризной Девой,
Я иду несмело
Волей – разневолей.

Ах, судьба-девица,
Не гадай загадки!
Ах, судьба-девица,
Что играешь в прятки?

Но трудны загадки
О счастливой Доле…
Отгадаю я ли?
Отгадает кто ли?..